Две миланские команды не сумели выявить победителя в первой полуфинальной встрече Лиги чемпионов. Свой номинально домашний матч «Милан» провел без пропущенных мячей и теперь может готовиться к номинально гостевой игре, которая пройдет, впрочем, все там же – на стадионе «Джузеппе Меацца».

Подобно тому как есть на свете популярная музыка, а есть тяжелая камерная, которую среднестатистические Джоны Доу воспринимают с трудом (или не воспринимают совсем), существует и два вида футбольных матчей: «попсовые» и «камерные».

Организаторы телевизионных спортивных трансляций все больше стараются предлагать нам попсу. Все эти «Реалы» и «Манчестер Юнайтеды», забивающие по семь мячей за игру, – вот они, «Иванушки Интернэшнл» и «Тату» современного футбола. Ведомые Фергюсонами и дель Боске, этими футбольными Элтонами Джонами современности, они постоянно бегают по полю, часто-часто ошибаясь и давая сопернику повод себя наказать. Это легкодоступный футбол, примерно в таком же стиле играют во дворах. Даже дети, наблюдая за такого рода зрелищами, беспрестанно улыбаются, как в цирке.

И все же время от времени на голубые экраны прорывается действительно серьезный футбол. Вместо синтезаторов там органы, вместо гитар – виолончели, а судьи (судить такие матчи доверяют только русским и Пьерлуиджи Коллине), хоть и держат в руках такие же свистки, все равно используют их исключительно в качестве дирижерских палочек.

Детям во время таких трансляций лучше спать. Ибо усадите за просмотр этого матча ребенка – и на десятой минуте он расплачется и уйдет в другую комнату.

Нужно быть седовласым, как Эктор Купер, или лысым, как Адриано Галлиани, чтобы понимать такой футбол.

И не нужно спешить с выводами, нужен он нам или не нужен. Если люди дошли до полуфинала главного европейского клубного турнира и так играют – значит, нужен.

Между прочим, что характерно, оборонная мелодия обеих команд лилась легко и непринужденно.

k21979

Тупо, неконструктивно, зато громко и в такт били в барабаны Ивана Кордобы с Марко Матерацци. Им вполне удачно в рамках защитного квартета «Интера» подпевал на тамтамах Фабио Каннаваро, а Франческо Коко так сильно ударил разок по тарелкам, что получил травму и был заменен на Паскуале.

Легкие фланговые гаммы подключений к атакам разыгрывали в четыре руки Алессандро Костакурта с Кахой Каладзе. Алессандро Неста все время шел вперед, стремясь вовремя нажать на педаль. Так что Паоло Мальдини оставалось разве что пюпитром работать, поправляя ноты, когда те от резких движений этой троицы съезжали.

Облегчалась их задача тем, что в атаке «Интер» играл без первой скрипки Вьери, выбывшего из-за травмы, и заменить ее было некому.

Эрнану Креспо перепали два единственных момента «Интера» за всю игру. В первом тайме с передачи Эмре он отдал открытому Сержиу Консейсану, но навес того неудачно замкнул Рекоба. Во втором тайме аргентинец уже в одиночку перекидывал вратаря соперника, но не сумел попасть в ворота.

В целом же было очевидно, что Креспо так освоился в роли ассистента для Кристиана Вьери, что роль первого была ему не по плечу. Мохаммед Каллон за сезон простоя стал годен разве что для игры на треугольнике (динь… динь), а Альваро Рекоба вышел на поле то ли с расстроенной скрипкой, то ли с ненаканифоленным смычком.

Как обычно, подудел на своей свирели некоторое время Эмре в отчаянных потугах устроить какую-нибудь подлянку Рую Коште. Не молчали и контрабасы Санетти с ди Бьяджо, участвуя в создании хорошего фонового звука, чего не скажешь об их коллеге Сержиу Консейсане.

Об игре в атаке «Милана» говорить тоже, в сущности, нечего. Желания разве что «россонери» продемонстрировали больше (за счет Гаттузо), нежели их соперники, а так все то же самое.

Кристиан Брокки пытался диджействовать – у него получалось с откровенным трудом, и вскоре это почувствовал и Анчелотти, заменивший его на Сержиньо. Слишком часто брал на себя вокальные партии Кларенс Седорф, хотя после травмы и не восстановил полностью голосовые связки.

То ли дело Дженнаро Гаттузо. Без поддержки штатного кларнетиста Массимо Амброзини, отбывавшего дисквалификацию, балалаечник Рино был единственным трудягой в центре поля. И наяривал он будь здоров. Он без оглядки несся в борьбу и отрабатывал до конца любой эпизод. Дважды в нереальных ситуациях сохранял мяч, после чего у чужих ворот возникала острота, которая сводилась к опасным ударам Каладзе и Руя Кошты. Именно Гаттузо выцарапал мяч в эпизоде с самым реальным голевым шансом во всей игре. Заработав в атаке соперника мяч, он мгновенно отдал на Кошту, который выбросил в контратаке один на один Шевченко, свой момент не использовавшего.

Все это происходило уже после перерыва. Из неожиданных поворотов мелодии можно отметить проход в чужую штрафную Кахи Каладзе, когда он с угла вратарской прострелил на Шевченко (тот в этот вечер играл на губной гармошке – своем любимом инструменте в нынешнем сезоне), который робко коснулся мяча, дав Тольдо забрать его. У Шевы была еще парочка хороших аккордов в течение матча, но тренер Карло Анчелотти даже не стал дожидаться, когда у украинца заболят губы, и заменил его на Ривалдо.

Возникает резонный вопрос: а с чего это Шевченко перешел на губную гармошку? И тут же приходит осознание, что тромбон-то в команде всего один и ввиду каких-то особых заслуг достался он в этот вечер Рую Коште. Между прочим, португалец держал его у себя не зря: то тут то там раздавался глубокий тромбонный гул. Какое-то странное звучание он приобретал в сочетании с Филиппо Индзаги, который, конечно же, не оставил дома свой тамбурин. Настолько странное, что дирижер весь первый тайм только и делал, что останавливал игру, фиксируя положение «вне нот».

Пожалуй, осталось только рассказать о дирижере этого великолепного камерного мероприятия. Нужно отдать ему должное: Валентин Иванов без дела палочкой не размахивал, но и не дал командам сфальшивить.

Несколько раз он очень грамотно предписал соперникам игру продолжить, когда нарушения не было, чем всех россиян, уверен, чрезвычайно порадовал. Все ж таки этот жест смотрится, когда игрок падает, а судья, не сбавляя ходу, указывает руками: мол, вставай-вставай, знаем мы ваши штучки. И тут же игрок (чаще всего Индзаги, чего уж там греха таить!) кряхтя поднимается и не смеет что-либо сказать вслух, потому что знает, кто прав.

Браво, маэстро!